‘авиация’

Комментарий к книге Дневник пленного немецкого летчика. Сражаясь на стороне врага. 1942-1948

Avatar

kallugin

Сложная книга. Её написал психологически сломленный человек, который считал себя предателем, и в то же время пытался оправдать своё неоднократное предательство. А когда человек пытается себя оправдать, то не стоит от него ждать ни правды на 100%, ни тем более адекватных логических рассуждений. Но всё равно интересно. Взгляд на войну и с той стороны, и другой стороны, и даже с третьей стороны.

Николай Якубович, Неизвестный «МиГ». Гордость советского авиапрома
Т. Констебль, Р. Толивер, 352 победы в воздухе. Лучший ас Люфтваффе Эрих Хартманн
Артем Драбкин, Мы сгорали заживо. Смертники Великой Отечественной
Николай Якубович, Неизвестный Лавочкин
Генрих Айнзидель, Дневник пленного немецкого летчика. Сражаясь на стороне врага. 1942-1948
Владимир Бешанов, Год 1944 – «победный»
Артем Драбкин, Штурмовики. «Мы взлетали в ад»
Николай Якубович, Неизвестный Яковлев. «Железный» авиаконструктор
Артем Драбкин, Истребители. «Прикрой, атакую!»

Рецензия на книгу Дневник пленного немецкого летчика. Сражаясь на стороне врага. 1942-1948

Avatar

knigozaurus

Летчик-истребитель, 21 год. Аристократ, потомок того самого Бисмарка. Осенью 42-го сбит и попал в плен под Сталинградом. Дальнейшая его эволюция подтверждает, что не только победа России над Германией была единственно возможным исходом войны (все наши инстинкты восстают против обратного), но и победа коммунизма над фашизмом была закономерна.

Этот парень с начала и до конца не испытывает абсолютно никаких сантиментов к русским. Крестьянская отсталая страна, солдаты в своей массе примитивны, трезвый взгляд постороннего. Только этот барон настолько терпеть не может нацистов, и в силу происходения, и по своим собственным убеждениям, что сотрудничество даже с русскими кажется ему меньшим злом. Он соглашается вступить в комитет "Свободная Германия".

В какой-то мере я благодарен судьбе за то, что она привела меня в плен. Для молодого человека, как я, это было лучшим способом решить для себя дилемму, возникшую оттого, что, не веря в Гитлера, я продолжал за него сражаться, наслаждаясь чувством полета и азартом атаки.

А дальше в дело вступает марксизм - научная теория, которая строго научно объясняет барону современное плачевное положение мира и Европы. Марксизм имел предложить ему эту самую "научность", в то время как власовцам предлагалось просто работать на господина, чтобы быть переработанными на удобрение чуть позже, чем остальные соплеменники.

Постепенно барон все больше проникается учением, вступает в партию, при этом не теряя некого скептицизма по отношению к русским. Идея о том, что современный ему социализм - это тирания и диктатура, зато когда-нибудь потом из неё проклюнется счастливое общество всеобщей справедливости овладевает им на какое-то время, и доводит даже до того, что после войны он не возвращается к родителям, а остается в Восточной зоне Германии, работать журналистом коммунистической газеты.

Бесполезно негодовать по поводу отсутствия свобды в Советском Союзе в то время, когда этой свободы не имеют огромные массы людей во всем мире. Все они привязаны к своему рабочему месту, над всеми довлеет забота о хлебе насущном, а отсутствие знаний и образования не позволяет им самим решать свою судьбу.

Ужасно просто смаковать недостатки и трудности, перед которыми стоит социалистическая Россия, когда даже самые передовые в промышленном отношении страны со всеми их технологическими, материальными и культурными достижениями оказались неспособны избежать катастрофы в 1929, 1933 и 1939 годах.

Впрочем, скоро совсем уж невыносимые реалии жизни при сталинском социализме в коллективе газеты, где каждый боится каждого и спешит донести первым, чтобы не стать самому жертвой доноса, отрезвляет его, и он "порывает с партией". Ему даже сочувствуешь как "своему". Многие русские задавались такими же роковыми вопросами и ломали голову над тем "когда же все пошло не так". Хотя дальше, отряхнувшись от морока марксизма, автор хладнокровно рассуждает где у Советского Союза слабые места, и тут сочувствие к нему как-то остывает.

Дневник прослеживает всю эту эволюцию: от "крестового похода против большевиков" до сожалений "почему Ленин умер так рано и всё исказилось" и дальше, до сравнения шансов Кремля и "свободного мира" в прямом военном столкновении.

P.S. Ответственного редактора Е.Л.Шведову надо гнать из редакции ссаными тряпками. Простите мой французкий, но допекло. Её в детстве не научили, что редактор никогда, НИКОГДА не спорит с автором на страницах его текста. Место редактора - в примечаниях, предисловиях, в суфлерской будке; редактор не вылазит в своих кирзачах-говнодавах на сцену. Тем более такой редактор. Совок as is.

Боевики
Детективы
Детские книги
Домашние животные
Любовные романы