‘катастрофы’

Комментарий к книге Бетагемот

Avatar

autoreg866228975

При прочтении первой книги этой серии сложилось впечатление какой-то недосказанности. Но прочитав все книги, сложилась цельная картина виденья нашего ближайшего будущего, где бездумное использование технологий губит не только человечество, но и природу

Андрей Кубик, Между небом и землёй
Кати Беяз, 90 часов
Селина Катрин, Агент сигма-класса. Больше, чем телохранительница
Эмма Скотт, Пять минут жизни
Питер Уоттс, Бетагемот
Артур Дойл, Отравленный пояс
Михаил Седогин, Камень с пути уберет обходчик
Светлана Нина, Затерянный исток
Dasha Panda, Беги
Лариса Автухова, На пороге ночи
Владимир Обручев, Загадочная находка
Максим Конопленко, Игры климата. Шанс на спасение
Александр Конторович, Полет ворона
Виктор Свешников, ЭВОЛЮЦИЯ. Книга 2
Сергей Антонов, Чернобыль. Бог погребального огня
Тигрис, Swan lake
Дарья Кова, Катастрофа 19 века
Валерий Горшков, Альянс
Алексей Дымов, Последний день
Виктор Бабушкин, Известная и неизвестная планета

Рецензия на книгу Бетагемот

Avatar

pilotus

«Бетагемот» трижды успешно откладывался на светлое будущее, в котором фигурируют камин и плед. Оптимистичной серия «Рифтеры» никогда не была, а окончание трилогии казалось будет совсем инфернальным, хотя куда уж сильнее «Водоворота». Словом – зачем портить настроение. Читать о последствиях краха миропорядка корпоративной плутократии в очередной постапокалиптике, да ещё на 600 страниц казалось выше сил. Любопытство в итоге взяло своё.

По прочтению: неплохо. На уровне вынужденного, но не вымученного финала. Всё лучше, чем почти 1000 страничный «Вирус Reamde» Стивенсона (на русском их издали с разницей в год). Битвы, беготня и боги из машины. Но в два раза компактней. В четыре, если исключить первую половину «Бетагемота», «Бетамакс».

«Бетамакс» — это «Морские звезды» пять лет спустя. Бывшие враги – корпоративная элита и рифтеры, их душевно искалеченные и физически улучшенные опытами создания, живут в шатком мире на подводной базе «Атлантида». Подозрительность, мрачная вязкая неспешная атмосфера подковёрных политических игр – «Последняя станция» или один из томов позднего «Хонорверса» в пределах глубокого космоса моря.

Старт книги наполнен психологизмом, но не до краев. Если провести пальцами по слабому рельефу персонажей и слегка потрясти на пол ничего не прольется. Персонажи-социопаты сжились с нервозами, стали обыденней и на пару тонов бледнее.

Неформальный лидер рифтеров Лени уже не воплощение ярости и мести. «Мадонна разрушения» ищет искупления. Переосмысливает ответственность за то, что столкнула мир с пропасти. Она ощущается как взрослая женщина, а не жертва экспериментов, педофилии или перестройки личности. Впервые в серии, кстати.

Второй герой Лабин изменился несильно. Его роль — циничный антипод Лени. Его философия —«цель оправдывает средства» и «кончай страдать, Лени». По-настоящему Кен раскроется дальше: на нем макиавеллизм, планирование и всё каскадёрство.

Прочие персонажи – функции: бунтари, оппозиционеры, собеседники для пространных диалогов о том, кто виноват, как мы могли, и что теперь делать. Иные нужны Уоттсу, чтобы латать сюжетные дыры прошлого. Ну откуда у медлительного Бетагемота такой зверский аппетит, что он за пару лет сломал углеродные формы жизни? Стараниями главной «злодейки» Патриции Роуэн мы узнаем – виноваты безответственные ученые. Крайтон был бы доволен.

Сложные отношения фракций и хитроумные заговоры отдельных персонажей гидробиолога Уоттса интересуют куда меньше исследований пагубного влияния микроорганизмов из глубин океана на органические формы жизни. Поэтому, начавшись как глубоководный политический триллер, роман даже не разрубил, буквально взорвал этический сюжетный узел и вплыл навстречу «Сеппуку».

«Сеппуку» – удовольствие другого рода. Это «Водоворот» пять лет спустя. Лени и Лабин видят разоренную беспорядками, безлюдную, мутирующую под чумой Бетагемота планету. Дальнейшее – квест о счастливых случайностях. Нашли полевой госпиталь с доктором, чудом отыскали лекарство от Бетагемота (тут Лени опять порефлексировала), вновь сошлись с «самым влиятельным человеком на земле» Ахиллом, узнали кто главный злодей и отправились в крестовый поход – на поиски святого Грааля Мести.

Взрывы и массовые смерти – только за кадром, а в фокусе, как и раньше, страдания одиночек. Стиль боевых сцен – поединки. Добро победит зло и, зверски изуродовав, убьет. Конец. По настроению финал истории с натяжкой до боли в скулах можно назвать надеждой на будущее. Рассветом над Нагасаки.

***

Прочесть «Бетагемот» как очередную твердую научную фантастику и поставить галочку – ну нет. В конце будет ещё двадцать страниц описаний всех идей и заверения: «всё это уже здесь, но ещё не вышло из лабораторий». Не верите? На выбор под три десятка научных работ, научный фундамент на котором выстроены стены произведения.

Подобно соотечественнику, Роберту Сойеру, Уоттс обожает этот фокус: просверлить в граните отверстие и наполнить сердцевину шелковой материей социальной фантастики. Тема дня: природа совести.

Крайний раз на моей памяти так масштабно об этом писал Старджон в «Больше чем люди». По Старджону нравственность — глубинный инстинкт самосохранения, оберег от маргинальности. этика — свод правил, что служат для выживания всего вида. В пику гуманитарному настрою Старджона, Уоттс не философствует, а пробирается через заросли нейробиологии. У него совесть, нравственность, эмоции, этика и даже самая личность – суп в котле мозга; безвкусный и бесцветный. Оттенок и запах ему задают приправы химических соединений.

Спасибо Уоттсу, теперь в мой лексикон прочно засело словосочетание «химия мозга». Оцените эвфемизмы: у него нарушена химия мозга вместо он депрессивный; кто-то изменил ему химию мозга – его обидели. Придумывать их – забавное хобби, попробуйте сами.

Корпорации в трилогии во всю изменяют эту химию, подменяя характеры, совесть и ценности – почти всё, что составляет личность. Цель: привить корпоративную этику взамен социальных норм. Если почувствовал вину – бегом за инъекцией «отпущения грехов». Пропаганда прямой доставки.

Ахилл и Лабин – бывшие служащие таких корпораций. Два маньяка, силой вируса, вышедших из-под влияния корпоративной химии совести – «трипа вины». Первый лишается совести вовсе, второй – сознательно создает её сам. Слабая и сильная личность.

Есть ещё Кларк. Её химию мозга «корпы» напрямую не трогали, а заменили воспоминания, а значит изменили и реакцию мозга – состав инъекций – в ответ на раздражители. Работая с тем, что ей досталось, её совесть меняется под влиянием окружения и переживаний. Мы скажем – совесть обостряет чувство вины. Кен сказал, что она выработала собственный «трип вины».

У Кена совесть становится осознаваемой частью личности, у Лени – бессознательной, а у Ахилла в этом месте выжженная земля. Читателю предстоит решить: кто из них человечнее? Уоттс не дает ответа, но заключает, что личность в итоге — химия, не больше. Только она делает нас безумными разумными людьми. Без неё – мы никто. Хорошо это или плохо – зависит от точки зрения. В этом его выводы мало чем отличатся от заключений Старджона.

Боевики
Детективы
Детские книги
Домашние животные
Любовные романы