Сергей Лукьяненко

Комментарий к книге Порог

Avatar

iph3451C9813EC3

Хорошо. Заявка на цикл очень зачетная. Сюжет закручивается неторопливо и много линий. Прочёл с удовольствием и рассчитываю, что дальше будут детективные повороты

Сергей Лукьяненко, Порог
Сергей Лукьяненко, Чистовик
Сергей Лукьяненко, Предел (За порогом)
Игорь Минаков, Ярослав Веров, Сергей Лукьяненко, Операция «Вирус». (сборник)
Сергей Лукьяненко, Владимир Васильев, Дозоры. От Ночного до Шестого (сборник)
Сергей Лукьяненко, КВАЗИ
Сергей Лукьяненко, Маги без времени
Сергей Лукьяненко, Вечный дозор
Сергей Лукьяненко, Валентин Холмогоров, Очаг
Сергей Лукьяненко, Шестой Дозор
Сергей Лукьяненко, Кайноzой (Кайнозой)
Артемий Лукьяненко, Лето на Цеоде
Сергей Лукьяненко, Владыка
Сергей Лукьяненко, Я мышь
Сергей Лукьяненко, Новый Дозор
Сергей Лукьяненко, Черновик
Сергей Лукьяненко, Холодные звезды (сборник)
Сергей Лукьяненко, Черновик. Чистовик
Елена Щетинина, Марина Ясинская, Михаил Харитонов, Игорь Минаков, Сергей Лукьяненко, Дарья Зарубина, Понедельник не кончается никогда (сборник)
Евгений Гаркушев, Виталий Каплан, Дарья Зарубина, Алекс де Клемешье, Игорь Вардунас, Вероника Ливанова, Максим Черепанов, Сергей Еремин, Юлия Рыженкова, Юстина Южная, Наталья Федина, Алёна Анисимова, Ольга Баумгертнер, Александр Сальников, Николай Желунов, Людмила Макарова, Сергей Лукьяненко, Андрей Синицын, Мелкий Дозор (сборник)

Рецензия на книгу Черновик

Avatar

С.Соболев

Жил обычный человек, служил клерком в мелкой торговой фирме. Но однажды его заставили работать в межмировой таможне, на перекрестке между пятью мирами.

Конечно, способ, каким Кирилла выкидывают из «списка живущих», иначе как кафкианским не назовешь: его неожиданно забывают сослуживцы, соседи, друзья и даже родители убеждены, что перед ними -- ненормальный шутник, а вовсе не родной ребенок. Мастерски наведенная выборочная амнезия людьми не ограничивается, а плавно захватывает и юридическую составляющего гражданина Данилова К.Д. 1978 года рождения: ни в поликлинике, ни в дэзе, ни в любом другом заведении не остается ни одного документа, свидетельствующего о его существовании, а потом в прах рассыпается и его паспорт. Без паспорта, если кто вдруг не знает, в Москве делать совершенно нечего, это вам не Англия.

Сидит теперь Кирилл в трехэтажной башне с удобствами, одна дверь в Москву выходит, другая -- в мир а-ля XIX век по Жюль Верну, третья -- на безопасный курортный пляж, четвертая -- в Нирвану, абсолютный наркоманский рай, а пятая -- на Землю-1, мастера с которой, собственно говоря, и устроили эту вереницу отражений с разнообразием обитаемых и необитаемых, гостеприимных и неприветливых, интересных и опасных миров. Кирилл, конечно, не сидит в башне, а путешествует по мирам и пытается узнать, за что его таким подарком судьба наделила, может, и не подарок это вовсе, а наказание? Не прошло и суток, как выясняется неприглядная сторона индивидуальной утопии: если кому-то хорошо, то всегда есть и недовольные; причем в количествах, явно превышающих число безусловно довольных. Прямо-таки закон сохранения вещества применительно к такой зыбкой материи как «счастье».

Опытные люди конечно растусовывают Кириллу, что «Ты собираешь налог с товаров. И можешь полностью тратить его на себя» (стр.161, занятный собирательный образ «силовика» в массах сложился, не находите?), и что кроме денег «Ты получаешь полное здоровье и огромную способность к регенерации. ... Полагаю, даже если отрезать голову, она способна прирасти обратно» (стр.157). Потом открытым текстом вбивают в голову потенциальному бунтарю: «Честно исполняй свою функцию -- и у тебя все будет хорошо» (с.192). Что ж, расхожие успокоительные сказки для быдла: очень уж недавний «социалистический феодализм» напоминают, который так мил сердцу некоторым политикам, гротескно выведенным в романе. Чего стоит только фраза «Эта дверь нужна нашей родине» из уст депутата ГосДумы Димы, (стр.211), безусловно отсылающая читателя к риторике неумех-экспроприаторов вековой давности, чьими идеологическими детьми и являются нынешние горе-радетели за мифическую «единую национальную идею» и никому не нужное «удвоение валового продукта».

Искусственные миры, куда силой внешних обстоятельств непреодолимой силы забрасываются люди из привычного мира -- вовсе не так уж и редки в фантастике. Рискнуть создать явно искусственный мир пробовал, кажется, каждый профессиональный фантаст. Вопрос лишь в том, для чего создается этот явно неестественный мирок, чья искусственность осознается его обитателями?

И если Филипп Фармер, например, начал городить бурлеск из приключений (как в «Мире реки»), Майкл Муркок в конечном итоге свел приключения бессмертных героев к декадентским оргиям на краю света, Братья Стругацкие показали жизнь социума и бездуховные эксперименты над ним, сродни коммуно-фашистским построениям, то Сергей Лукьяненко ограничился только попытками приключения тела.

Миры, описываемые Лукьяненко, живы и осязаемы, будь то обычная московская улица или выдуманная набережная моря, кишащая гигантскими спрутами, на Земле из параллельного мира. Весьма тщательно и достоверно выписаны как сами герои, так и мотивации их поступков, читатель как бы вживается в персонажа, и несется по роману уже в шкуре главного героя. Но в этом редком писательском мастерстве есть и изрядный минус: вживаясь в персонажа, читатель сразу замечает ситуационные ошибки, допущенные автором. Так и в случае с «Черновиком».

Откуда взялся казан с горячим пловом, если его не учуял нос главного героя? (глава 22).

Почему моментально выскочили соседи по лестничной клетке, как только девушка-акушерка начала орать, что ее убивают? (глава 5).

В первом случае запах плова просто-таки обязан был учуять любой человек. Во втором случае Кирилл мог просто успеть сбежать с места преступления -- выскочить из квартиры и ринуться по лестнице вниз все равно выйдет быстрее, чем соседям -- выйти на помощь пострадавшей; у него это получилось бы быстрее хотя бы просто потому, что на его стороне только один возможный выход из сложившейся трагической ситуации -- бегство, а у соседей -- полная неизвестность по поводу происшествия в чужой квартире.

Но это так, мелкие придирки к шероховатостям.

Новый роман Лукьяненко получился очень уж «московский». Не в том смысле, что роман привязан к топографии столицы, а в том, что автору удалось показать человека, перекованного мегаполисом: в сферу его жизненных интересов не входит абсолютно ничего лишнего, что могло бы ему помочь или навредить. Его интересует только то, что помогает выполнять его функцию, будь то торговля запчастями в компьютерном магазине или наказание преступников в параллельных мирах. Кстати, наверное именно по такому принципу и распределяют способности всемогущие мастера с Земли-1: функционалами становятся только те земляне, которые ничем, кроме как своей функцией не интересуются и не могут интересоваться в силу склада своего характера. Где, как ни в мегаполисе, устанавливающим особые правила жизни для своих обитателей, легче всего найти таких бездумных исполнителей?

-- Ты способен пить пиво, когда где-то убивают женщину? Способен. В мире все время кого-нибудь где-нибудь убивают. Не умирать же от жажды» (стр. 199).

Какая такая война? А, так это на юге.

Когда же беды начинают входить в его дом косяком, когда война входит в его личную жизнь и рушит все планы... и, не найдя помощи у окружающих, герою приходится элементарно дезертировать, как неприспособленному к выживанию в экстремальных условиях, только тогда может быть его настигает катарсис.

Жаль только, что после очищения человек иногда чувствует себя как использованный лимон. Выжатый до последней капли, сморщенный и абсолютно никому не нужный лимон, выброшенный на помойку.

В подавленном состоянии Кирилл готов полностью отдаться в услужение высшим иноземельным функционалам, если б только не очередное издевательство со стороны новых хозяев: Кирилла лишают всех способностей, низводят в ранг простого человека, и убивают возлюбленную.

И тут Сергей Лукьяненко теряет чувство меры, идет на поводу своего персонажа, и, как следствие, впадает в дурную бесконечность: после утраты суперспособностей он наделяет своего героя гиперспособностями.

Думаю, во втором томе сериала Кирилл будет мстить, и месть его будет ужасной.

После чего книга приобретает совершенно закономерный в предложенных обстоятельствах поворот. Кирилл направляется в Харьков, где есть симпатизирующая ему женщина, кузнец-оружейник, (по совместительству назначенная межмировым таможенником), с помощью которой, надо предполагать, Кирилл будет мстить иноземельным функционалам.

Тем не менее книга содержит вполне здравый вывод: если сильно разозлить, то даже самый простой человек станет революционером. Или террористом, если пользоваться современной лексикой властьимущих.

Боевики
Детективы
Детские книги
Домашние животные
Любовные романы