Фантастика

Удивительная штука — талант. Не шибко умный и не шибко порядочный актер создаст образ, который даже депутата госдумы заставит пережить катарсис. Пьяница и наркоман напишет песню, от которой прослезится и налоговый инспектор. Бабник и лентяй напишет стихи, которые переживут его на сотни лет. Талант способен поднять автора над самим собой. Сделать немного богом. А боги, как известно, бессмертны. Единственный, кто может убить бога — он сам. Когда откажется от божественного совершенства в пользу покойного ремесленничества. Я не осуждаю. Трудно быть богом. Трудно и больно писать истории, заливая бумагу кровью из вспоротой души. Но стоит только заменить кровь чернилами, и история начинает разлагаться, гнить заживо. И остается только поспешно припудривать трупные пятна и рисовать помадой улыбку. Ничего, сойдет и так. Другим же сходит.

«Ночь накануне» — страшная книга. Если бы она вся была написана так, как начиналась — это был бы шедевр. Если бы она была вся написана так, как закончилась — тоже не было бы ничего страшного. В конце концов, есть вещи и похуже и ничего, авторы живут и не стесняются даже выпускать такое под собственным именем. Стыд не дым, глаза не выест.

«Ночь накануне» страшна тем, что она делает нас свидетелями умирания книги. Мы видим, как живая, яркая история тускнеет, блекнет, как замирает её пульс и как авторы безразлично сталкивают холодную, подванивающую тушку в помойную яму. Им не стыдно. Стыдно нам, вынужденным совершенно неожиданно для себя стать свидетелями этого жестокого, бессмысленного убийства. Стыдно и горько настолько, что хочется просто взять и переписать эту историю, так много обещавшую и так бессовестно преданную собственными родителями, которым было так много дано, и которые предпочли конвертировать свой уникальный талант в имеющие хождение денежные знаки.