Классика

А здесь мы видим претензию на редкий и очень сложный литературный приём. Написать рассказ без упоминания не только имён, но и слов, обозначающих гендерную принадлежность, и даже местоимений. Вот пример: «Вошла в синем сарафане, с двумя длинными темными косами на спине, в коралловом ожерелье, усмехаясь синими глазами на загорелом лице». Писать так не просто, я знаю всего один пример, когда весь рассказ выдержан в таком стиле. Приём опасный: прежде всего, требуется обоснование, зачем автор пишет так, какие задачи при этом решает, чего добивается. Здесь можно было бы выйти на высокую степень обобщения, показать любовь, не привязанную к конкретным людям, а как таковую, в чистом виде. К сожалению этого Бунин делать не стал, и ничего другого не стал делать; приём оказался самодостаточным, повис в воздухе. А опасные приёмы за такое пренебрежение мстят, обращаясь в свою противоположность. К тому же, Бунин не выдержал взятого тона, уже к середине страницы появились скучные «он», «она» — и весь замах обернулся пшиком.

О чём рассказ... Двое качаются на качелях, занимаясь при этом лёгким флиртом и невинными любовными играми. А под конец решают, что идти к дедушке, просить благословения было бы пошло. Старая, протухшая идейка, что брак убивает любовь. Что же, автор имеет право высказывать протухшие идеи, хотя для меня рассказ сразу потерял всякое значение.