Классика

Через все повествование проходит тема войны как ужасной ошибки человечества. Она несет смерть, боль, кровь, сметает на своем пути государства и нации. Жертвами ее становятся просто люди, для которых война противоестественна, но волею горстки больных морально и физически тиранов они вовлечены в смертельное действие, называемое войной. В человеке стирается все социальное, остается один животный страх, заставляющий бороться за сохранение жизни.

Роман «На Западном фронте без перемен» о Первой мировой войне. Она унесла миллионы жизней, искалечила судьбы и тела еще большего количества людей, прекратила существование таких могучих держав, как Российская, Османская, Германская и Австро — Венгерская империи. Был уничтожен весь опыт Европы, создаваемый на протяжении многих сотен лет. Жизнь нужно было отстраивать заново. Сознание людей было заражено ужасом войны.

Первая мировая война разделила не только народы – она разорвала внутреннюю связь между двумя поколениями: в то время как родители ещё писали статьи и произносили речи о героизме, дети проходили через лазареты и умирающих. Страшнее всего приходится там, где постоянно рвутся снаряды, а атаки сменяются контратаками, где осветительные ракеты лопаются дождём белых, зелёных и красных звёзд, а раненые лошади кричат так страшно, словно весь мир умирает вместе с ними. Там, в этом зловещем водовороте, который затягивает человека, парализуя всякое сопротивление, единственным другом, братом и матерью для солдата становится земля, ведь именно в её складках, впадинах и ложбинках можно спрятаться, повинуясь единственному возможному на поле боя инстинкту – инстинкту зверя. Там, где жизнь зависит только от случая, а смерть подстерегает человека на каждом шагу, возможно всё – прятаться в развороченных бомбами гробах, убивать своих, чтобы избавить их от мучений, жалеть об изъеденном крысами хлебе, несколько дней подряд слушать, как кричит от боли умирающий, которого невозможно найти на поле боя.

Сквозной звук этого романа — крик. Люди так кричать не могут — это кричат раненые лошади, догадывается один из новобранцев. Но и лошади так кричать не могут: «Это стонет сам многострадальный мир, в этих стонах слышатся все муки живой плоти, жгучая, ужасающая боль». И главное — никакое возвращение ничего не изменит, перелом необратим: «Мы больше не молодежь. Мы уже не собираемся брать жизнь с бою. Мы беглецы. Мы бежим от самих себя. От своей жизни. Нам было восемнадцать лет, и мы только еще начинали любить мир и жизнь; нам пришлось стрелять по ним. Первый же разорвавшийся снаряд попал в наше сердце. Мы отрезаны от разумной деятельности, от человеческих стремлений, от прогресса. Мы больше не верим в них. Мы верим в войну».