Классика

«Описание одной борьбы» может выглядеть разглядыванием узоров и различных вещей на кофейной гуще. Кто знает, что имел ввиду автор? Все наши домыслы могут оказаться неверными, а логические построения и предположения на основе расказа будут всего-навсего попыткой вдохнуть жизнь в мертвое тело. Страшный «кафкинский» сон, в котором проскальзывают мотивы одиночества, страха перед возникшим препятствием (образ горы, заслоняющей веселящую даль), выдуманной любви, разворачивается на страницах рассказа, словно автор, действительно пережил его и записал его сразу после пробуждения. А может, в оригинале текст расссказа был написан(или напечатан) таким образом, что первая буква каждого предложения образовывала новый смысл, действительно понятный для кого-то из окружения автора, для тоже же Брода. Даже критики и знатоки творчества Кафки мало что смогут сказать по поводу этого произведения.