Биографии и Мемуары

Комментарий к книге Жизнь с турбонаддувом

Avatar

Yang Liu

Было очень интересно знакомиться с личной жизнью автора, да и с историей развития промышленности России. Книгу стоит читать, особенно для нас китайцев, которые интересуются историей промышленности России.

Ципора Кохави-Рейни, Королева в ракушке. Книга вторая. Восход и закат. Часть первая
Валерий Каминский, Жизнь с турбонаддувом
О. Гуржiй, Володимир Милько, І. Коляда, Іван Скоропадський
Сергей Мазуркевич, Христофор Колумб
Т. Панасенко, Леся Українка
Ростислав Коломиец, Александр Вертинский
Тарас Шевченко, Автобиография
Юлія Коляда, Ігор Коляда, Максим Рильський
Ольга Таглина, Михаил Булгаков
Владислав Карнацевич, 100 знаменитых харьковчан
В. Авдеенко, Киевские князья монгольской и литовской поры
Оксана Очкурова, Татьяна Иовлева, Геннадий Щербак, 50 гениев, которые изменили мир
Виктор Савченко, Павло Скоропадський
Павел Флоренский, Детям моим. Воспоминания прошлых лет
Елена Васильева, Юрий Пернатьев, 50 знаменитых бизнесменов XIX – начала XX в.
О. Кирієнко, І. Коляда, Михайло Коцюбинський
Ольга Таглина, Мария Башкирцева
Михаил Корабельников, Три имени одного героя
Мария Згурская, Микола Амосов
Ольга Таглина, Илья Мечников

Рецензия на книгу Детям моим. Воспоминания прошлых лет

Avatar

lucia-th

Наверное, нет ничего интереснее темы самопознания, которое открывается в воспоминаниях о смутных детских интуициях жизни, мира, себя в нем. Символист и мистик, священник и ученый, Флоренский как никто другой интересен как рассказчик о собственном прошлом. Воспоминания детства строятся на основе актуализации первого индивидуального опыта любознательного и одаренного ребенка, на который наслаиваются оценки и суждения взрослых, позднейшая рефлексия самого автора, одного из гениальных людей XX в. Не случайно любимый символ памяти у Флоренского – слоистый камень, в напластованиях которого одновременно присутствуют все времена. " Слоистые камни

представлялись мне прямым доказательством вечной действительности прошлого: вот они – слои времен – спят друг на друге, крепко прижавшись, в немом покое; но напрягусь я, и они заговорят со мною, – я уверен, – потекут ритмом времени, зашумят, как прибой веков". Не отсюда ли конкретная метафизика Флоренского, его «слоистая» одаренность и универсальность?

Автор пишет своим детям, приобщая их к памяти рода, и не только рода Флоренских, но и общечеловеческого. И обратим внимание, когда он пишет? С 1916 по 1926 г., когда проблема сохранения памяти стояла остро для многих «бывших». Чрезвычайно интересная книга!

Боевики
Детективы
Детские книги
Домашние животные
Любовные романы