Современная проза

Фомин - всем вам на помин!
Фомин - уж теперь не солдатский "свин"!
Фомин - радости будет сын!

Практически с первых страниц романа удалось мне погрузиться в историческую среду времени, описываемого автором. Фразы, речевые обороты, специфические акценты. Все, чтобы прочувствовать, нарисовать в своем воображении. Не малую роль, на мой взгляд, имел также юмор и шутки, которые использовал автор. Своеобразные, необычные, местами не совсем литературные. Но зато такие соответствующие духу времени!
Знакомство с творчеством автора - Бориса Евсеева - меня приятно порадовало. Книга читалась легко и с интересом. Узнала много нового о становлении музыки в Екатерининской Российской Империи. Хорошо выверенные исторические романы - моя слабость. Здесь, в целом, все порадовало.
Ну, и совпадение, которое как нельзя лучше сказалось на интересе моем к роману. Взяла я его с собой в поездку в Санкт-Петербург (или Санкт-Питер-Бурх, если исходить из названия в книге). Читать об истории тех мест или строений, которые видел или еще увидишь, да еще и в первый раз. Это было здорово!
Судьба русской музыки, в лице музыканта с достаточно тяжелой судьбой Евстигнея Фомина, складывалась очень трудно. Автор очень четко обрисовал от кого и от чего зависел успех музыкальных творений. Гениальность и новаторство отодвигались и забивались в самый дальний угол, с глаз подальше. Плачевно, но жизненно и правдиво.
Трагизм просматривается и в сплетении автором судеб позабытого и невостребованного композитора Фомина и справедливого и осуждаемого государя Павла Петровича. Как бы там ни было, а несчастье и беда может быть на пути каждого: будь то простой смертный, хоть и необычайно талантливый, или престолонаследник. Жизнь сложная штука.
Несмотря на тяжелую судьбу, Евстигней Фомин смог оставить свой вклад в историю русской музыки. А то, что, как правило, талантливые и одаренные люди остаются непризнанными при жизни, остается на совести общества. Общества, которое прозревает только после смерти гениев. Гениев, без которых истории бы не было, и не было поводов для гордости.