Фантастика

Старинная мудрость гласит: двумя сокровищами украшается душа наша – талантом и чистотою. Ибо прекрасное отражается в чистоте. Я бы добавила еще: и способностью к раздумью.

Книга Сергея Казакевича «Барон ВВВ» обладает всеми этими качествами. Я не буду говорить о том, что она написана легко и доступно, живо и ярко, и в то же время, в ней чувствуется серьезный багаж научных знаний. Это научно-популярная фантастика в лучшем смысле этого слова. Читатель мгновенно убедится в этом сам, перелистав несколько страниц и погрузившись в обаяние авторского слова. Нет, я не об этом.

Помните эпизод в «Маленьком Принце» Сент-Экзюпери: «Пожалуйста, нарисуй мне барашка!»? Золотоволосый принц успокоился только тогда, когда ему нарисовали ящик, в котором «тот барашек, который ему нравится». О, это не случайно! В этом полет фантазии, свобода от рамок и клише, та прекрасная свобода мысли, которая устремляет человеческий дух к великому!

Ведь, по сути, кто такой главный герой произведения Казакевича? Фантазер. Добрый, трогательный и безумно одинокий человек. Прозрачный намек на героя Распе закономерен. Все мы бежим от одиночества, кто в шум реального мира, то в поющий рай собственных фантазий. И, может быть, то, что Здесь кажется тоскливым и страшным, Там становится цветным и радостным. И мы сами Там становимся лучше, умнее и сильнее. Ведь все фантазии – это, по сути, стремление к чуду, жажда его. «О чем бы ни молился человек, он, в конечном итоге, молится о чуде. Боже, сделай так, чтобы дважды два не было четыре!».

А в жизни? В ней есть работа и старенькая мама, чей образ выписан автором с такой любовью и нежностью. И недаром, так пронзительно звучат последние строки книги:

«Но были качества, за которые ценили его мы, друзья. Придти на помощь по первому зову – это он. Доброта, любовь к маме, заведомо хорошее отношение к новому знакомому – это он.

Роль Степаныча играл мой отец. В последние годы жизни внешне он стал напоминать Штирлица, Вячеслава Тихонова. Такой же задумчивый, рассчитывающий комбинации (житейские), сидящий с беломориной на кухне под форточкой. О чѐм он тогда думал, остаѐтся только догадываться.

«Штирлиц, а Вас я попрошу остаться!»

Но он ушѐл.

Навеяло, показалось, привиделось…

Вовчик и Степаныч попросили меня о встрече.

Мужики, вы просили? Я устроил.

Я вас не забываю и люблю».

Казалось бы, ну что такого в этих скупо-грубоватых, мужских строках…

Но, слезы навертываются на глаза и текут по лицу…

Спасибо вам, Сергей…

Спасибо за книгу и за сердце ваше.