Фэнтези

За… бодали! Чем им так не угодил Илья Муромец? Православная церковь его хоть приватизировать пыталась, а эти… фэнтезисты хреновы…стремление украсть чужое можно хотя бы понять, но вот стремление обосрать свое…

Новый роман Олега Дивова «Храбр», увы, исключением не стал. В чем-то он, наверно, даже лучше многих. По крайней мере, он не делает из Ильи Муромца хазарина, как Никитин, или трусоватого увальня-лежебоку, которому бродячие брехуны приписывают небывалые подвиги, как Леженда и Плешаков. Нет, его Илья Урманин – не хазарин. И настоящий герой. И – да, мир прописан по-Дивовски живо и убедительно. К сожалению. Так, что действительно веришь, что Русь при Крестителе была жжжуть какой могучей державой, вот только очень диковатой, на памяти живущих еще бегавшей с дубинами и старательно учившейся сложной науке ношения штанов. Потом пришли варяги (которые, «естественно», норманны, даже «древлянин» Добрыня и тот имеет кликуху Торбьерн для реальных пацанов с севера, а киевские храбры кидаются фразочками вроде «Ты собрался на альтинг в Тингвеллир?», «глядите, какой vikingr»), которые были «с топорами и в кольчугах» и защитили несчастных диковатых славян от хазарской «жидовни» — так и пишется открытым текстом, на радость многим камрадам. Ну а потом «приняли Христа, чтобы стать, как все. Чтобы нас понимали и уважали», и все сразу стало совсем зашибись…

Многие, очень многие полюбят этот роман. Он профессионально написан, у него герои, которым трудно не симпатизировать, конкретные такие, не пафосные ребята, не орущие о великой державе, но ее строящие, любители крепкой выпивки и соленой шутки, обычные, в общем, Дивовские мачо, могли и в Выбраковке служить, и упырей мочить в «Ночном смотрящем». Все по-Дивовски ясно и четко, где «Дрочило» — там «Дрочило», где «блядь», там «блядь», где «жидовня», там «жидовня». Никаких тебе стыдливых многоточий. И признание в любви домонгольской, варяжской Руси. И вот такие вот красивые и вроде верные рассуждения: «Илья никогда не рушил языческих святынь. Прежняя вера руссов не задевала и не оскорбляла его. Она была не так уж проста, кстати. И совсем не глупа. Она смыкалась с другими верованиями теснее, чем могло показаться на первый взгляд. Отец Ульфа (родное, языческое имя Ильи Урманина – См) чтил бога Тора, чьим славянским отражением был Перун». Прелесть, правда? И я уже вижу, как тают суровые сердца иных патриотичных до предела камрадов, как они распахивают сердца и души этому роману.

И в упор не хотят видеть, что это все – только СКАЗАНО. Сказано, что вера руссов была «не проста и совсем не глупа». А вот ПОКАЗАНО совсем другое – показано темное суеверие кровожадных, тупых, трусливых и диких лесных дикарей, готовых поклоняться любому проявлению силы – простой, звериной физической силы – и ставить ему идолы и резать перед ними глотки своим младенцам и девственницам. Суеверие бессмысленное и бесполезное – ибо зверье, которому поклонялись тупые славяне, в головы коих накачанные силовики-варяги не успели вколотить спасительного почтения к южному «богу», попросту столь же тупо сожрало своих новоявленных поклонников. Особенно трогательно то, что идол Перуну славяне сделали в виде зверочеловека-людоеда, которых в романе зовут йотунами. А только что было заявлено, что Перун=Тор. Тор-йотун – пусть знатоки и любители северных преданий оценят… хохму. Именно хохму, шуткой это назвать неправильно. Для несведущих переведу на христианские понятия – икона Ильи-пророка или Михаила-архангела с хвостиком и рожками.

Нравится?

И что тут удивляться, что спустя несколько лет после крещения кругом бегают сплошные Василии Петровичи и Луки Петровичи да Самсоны, да Михайлы, Миколы, Касьяны… а крутые скандинавские силовики послушно внимают чернявым епископам – «чтоб стать, как все… чтобы нас понимали и уважали». И «древлянин» Добрыня-Торбьерн гордится, как подвигом, крещением «огнем и мечом» северного Новгорода. Иначе ведь никак, иначе – деревянная рожа неандертальца, вымазанная в детской крови, и обглоданные кости глупцов, которые вместо драки «упали на колени перед богом. И бог наказал их за слабость». Любопытно, а трупы перерезанных в церкви христиан автор комментировал бы так же?

Интересно, что былины дают материал для более историчного именования героев. Например, «братьев Петровичей» в былинах часто именуют (видимо, по более древнему варианту) Збродовичами. А слугу-оруженосца Ильи звали ни разу не Микола и не «Подсокольник» (а это – совсем другой персонаж,http://www.white-society.org/index.php?name=Pages&op=page&pid=56), а Тороп. Но автору это не надо, автору из всего богатства некрещеных славянских имен надо оставить одного Дрочилу. То есть если ты не Василий и не Микола, не Михаил и не Самсон, не Ульв, на худой конец, и не Торбьерн, то ты – явный Дрочило.

Чего ж это князь-то все во Владимирах ходит, а? а дядька его так Добрыней и остался? Непорядок. Недоработка, как сказал бы тов. Дзержинский.

В тексте еще упомянуто, что на клинке меча одного из русских храбров красуется надпись «Ulfberth», а в авторском послесловии сказано, что мечи на Руси были до XIII века (понимай, до монгольского нашествия, как видно, сильно послужившего развитию городов и ремесел на Руси) исключительно импортные. Ото ж, куда уж нам. Выше сказано, что типичное оружие славянина, по «Храбру» — дубина, а у «варягов»-скандинавов – топоры. Мечи времен Игоря и Святослава со славянскими именами мастеров «Людота» и «Славимир», видно, подделка злых русских националистов. Только вот почему-то малограмотные, не читавшие Дивова современники варяжской Руси, арабы и персы, упрямо говорят, что на Руси производят (!) мечи и даже продают их в арабские страны. А там, на родине пресловутых дамаска и булата, их раскупают с восторженным писком. А кольчуги страны славян в один голос называют великолепными франкские поэмы времен Карла Великого и перс Ибн Русте. И торговые пути, которые, по Дивову, в конце Х века на Руси только вот-вот появились, по данным археологии, пролегают по Восточной Европе едва ли не с бронзового века, уж с VIII столетия совершенно точно. А, вот это еще смешно – «печенеги, разбойное племя – ТЕПЕРЬ друзья и наемники». То-то Володя от этих «друзей и наемников» прятался под мостом, о чем ясно сказано в летописи. Это язычник Игорь Старый мог «повелеть» печенегам напасть на Болгарию. Это от имени его сына, язычника Святослава подобравшаяся было к Киеву орда бросалась врассыпную. А при Владимире, то есть для Дивовского романца как раз ТЕПЕРЬ, они только что не зимовали под Киевскими стенами, а на самого равноапостольного плевать хотели.

Но всего этого Дивову не надо. Он во всю силу своего таланта рисует широкими мазками картинку сродни невесть с чего раскритикованному им (из ревности, видать – такой заказ из-под носа увели) фильмецу «Князь Владимир». Картинку могучих и простоватых дикарей, только-только выбравшихся из лесу и заворожено глядящих в рот мудрым чернявым учителям – Феофилам, Леонтиям, Дионисиям. Славяне (и скандинавы-«варяги») – это только физическая, грубая, безбашенная сила, которой обязательно нужны южные мозги. Иначе так и будет гонять медведей по лесам, поклоняться деревяшкам и отлынивать от исторического долга строительства очередного Рима во славу б-га Авраама, Исаака и Иакова. И для этой картинки не нужны ни серьезные дореволюционные авторы, вроде Гедеонова или Иловайского, ни современные ученые, вроде А.Н. Сахарова, И.Я. Фроянова, покойного А.Г. Кузьмина и его учеников – В.В. Фомина, В.И. Меркулова. А нужны невесть с чего переизданные в азарте ностальгического реабилитанса динозавры сталинской историографии Греков и Никольский, книги которых с выходными данными приведены в конце романа – типа список рекомендованной литературы, чтоб читали наивные русские и «ума» набирались.

Короче, может, кому-то и покажется эта книжка первой ласточкой «правильной», «нордической» славянской фэнтези. А по мне – бумажный вариант «Князя Владимира», очень талантливая, лживая и вредная книга. Оно, конечно, приятно, что писатели обращаются к варяжской Руси – видать, и они держат нос по ветру и понимают, насколько остобрыдло русским воспевание московщины. Да только из «нашей» фантастики, как в том анеке, чего не лепи, а все мент получается. Получается страна быдла, «белых негров» ((с)Л.Д. Троцкий), которому непременно нужен намордник крепкой имперской власти, чтоб не жрать друг друга, и самая достойная доля для сильного – быть у этой власти цепным псом, ментом, полицаем. Не зря же из всех былин про Илью выбрано две, в первой из которых он выполняет полицейские функции, а во второй – возглавляет тайную акцию киевских спецслужб по подавлению сепаратистских настроений в славянском(!) регионе «дружественной» византийской империи (сепаратизЬмЪ плёхо, поняли, руссише швайн?!).

Так что – молчание, друзья мои.

Мент родился.

P.S.

а вы знаете, мои дорогие друзья, КТО по происхождению главный герой романа «Храбр» по версии автора? Ага, урманин, да, но не чистокровный. Полукровка он. Ни за что не угадаете. Норвежско-НЕАНДЕРТАЛЬСКИЙ полукровка. Плод скотоложеского союза норманнки с одним из выживших людоедов-полулюдей. Вроде тех, которые сожрали поклонявшихся им глупых славянских дикарей-язычников. Один только момент, где Илья выкликает на бой Соловья-Разбойника, прыгая, ухая, и колотя кулаками в грудь, дорогого стоит.

Такой вот труЪ-нордичный герой.

Тьфу.

P.P.S. да, а неандертальцы тоже описаны совершенно ненаучно и совково. Но поскольку я все же русский, а не неандертальский националист, то мне это по барабану.