‘становление героя’

Больше двадцати лет прошло после выхода в свет зюскиндовского «Парфюмера», но «история одного убийцы» будоражит души и сегодня. Жан-Батист Гренуй завораживает своей неотмирностью; его мания изысканна и непостижима, в ней поровну красоты и уродства (впрочем, после выхода экранизации равновесие сместилось в сторону красоты).

Конечно, настолько популярный и яркий роман не мог не породить массу подражаний. Посмотрите только на названия современных детективов и триллеров: «Историк», «Хирург», «Кулинар», «Гурман», «Декоратор»… Как правило, в центре каждого из этих романов находится зловещая и при этом чрезвычайно одаренная личность, которая пытается (и не без успеха) перекроить реальность сообразно своим темным желаниям. Характер помешательства главного героя разнится от романа к роману, но все их объединяют увлекательный сюжет и обязательная «макаберность» (читай: романтизированная чернуха).

Казалось бы, таинственный писатель, известный на книжном рынке под именем Родриго Кортес, внимания серьезных читателей не стОит: все его книги написаны по рецепту Зюскинда. Пять романов на одну и ту же тему — это уже конвейер, а «роллс-ройсы», как известно, на конвейерах не собирают…

Но не стоит торопиться с выводами. Если приглядеться повнимательнее, то становится ясно, что от Зюскинда в этих книгах только исходные ингредиенты, готовить же их Кортес предпочитает по собственному рецепту.

Действие романа «Садовник» происходит в Испании 30-х годов XX века и охватывает восемь с половиной лет — от судьбоносной победы социалистов на выборах 1931 года до 1 сентября года 1939, когда войска «Адолфо Хитлера» перешли границу Польши. Разумеется, такой выбор дат не случаен: кровавые события испанской (а подспудно — и мировой) истории развиваются параллельно событиям жизни главного героя, немого дурачка Себастьяна. Личное безумие маленького садовника странным образом сплетается с безумием миллионов; сам он об этом не знает, но нам, читателям, предстоит нелегкий выбор: либо всех оправдать, либо «прочесть и возненавидеть» все и вся, как призывает нелепый слоган, придуманный пиарщиками Эксмо.

История Себастьяна Хосе Эстебана — это трагедия «святой простоты». Зерна христианской религии, попав в его неиспорченную душу, прорастают и дают странные плоды. Садовник не видит разницы между добром и злом — но не понаслышке знает, что такое Эдем, и все свои недюжинные силы бросает на создание рая на земле для семьи Эсперанса, своих дорогих хозяев. Растения и люди путаются у него в голове; он неграмотен, но мыслит метафорами и тонко чувствует красоту. С Жан-Батистом Гренуем его роднит только одно — абсолютный творческий гений. Но парфюмер живет в себе и для себя, а садовник подсознательно стремится ни много ни мало к роли господа Бога, который имеет право «наслаждаться созданным им вселенским ландшафтом».

Весь роман Кортеса пронизан сложными символами, главные из которых — сад, садовник, цветок, Христос. Сад — это и Вселенная, и душа человека, и жизнь, и поле боя, и дом… И отрадно, что автор не выпаливает все эти смыслы единым духом, как сделал бы искушенный эстет. Нет, толкования мало-помалу растут и множатся вместе с растущим Себастьяном, и чем дальше, тем труднее определиться, какое же из них ближе к истине…

Но «Садовник» — это отнюдь не «романтический детектив» (так окрестили когда-то критики творение Зюскинда). Жестокость романа многих отпугнет, многих притянет, но не шокировать она не может. На протяжении первых ста пятидесяти страниц кажется, что автор пишет банальную «мясорубку», интересную разве что условным историческим фоном. Но когда дело доходит до гражданской войны, и история по-настоящему вступает в права, невинные преступления Себастьяна меркнут в сравнении с тем, что творят друг с другом вполне нормальные люди. И ведь Кортес не пошел против фактов! Вспомним хотя бы кошмарные сцены из «По ком звонит колокол» — книги, которую написал человек, врать не умевший в принципе. Чем больше вчитываешься в «Садовника», тем сильнее мутится голова, потому что отделить «меньшее» зло от «большего» уже невозможно…

И когда Себастьян бегает по полям сражений и крошит людей отточенной как бритва лопатой, думаешь — а может, и впрямь он был рукой жестокого, карающего Господа, порождением своего безумного времени, флюгером страшной эпохи?

Действительно, может показаться, что роман — по сути «песнь торжествующего зла». Но это не так. Не следует забывать о скромной фигуре лейтенанта Мигеля Санчеса — тот всю жизнь положил, служа людям. Он не строил рая на земле — нет, он просто сдерживал силы АДА. И ни одна из сторон в конце не добивается сокрушительного триумфа.

«Садовник» — это интересная, неординарная книга. Я готов поверить, что ее автор и в самом деле испанец (аргентинец): по моим наблюдениям, лучшие деятели искусства этих народа никогда не пишут (снимают, рисуют) БЕЗУПРЕЧНО. Это касается и Гойи, и Гильермо дель Торо, и Сервантеса, и Кеведо… Всегда их работам не хватает какой-то щепотки цельности, стройности, чтобы с полным правом называться шедеврами. Таков и роман Кортеса. Посудите сами, в 380 страниц он попытался втиснуть кучу книг:

1) религиозно-философский роман

2) исторический роман

3) детектив

4) историю о маньяке

5) притчу об искусстве и судьбе художника

И самое удивительное то, что эксперимент, в общем-то, почти удался. По части заложенного смысла «Садовник» так вообще оставляет далеко позади чисто эстетскую вещь Зюскинда.

Но шедевра все-таки не получилось. Трудно сказать, где автор допустил промашку — то ли переборщил с насилием, давя на сенсационность, то ли некоторые герои набросаны слишком схематично, то ли сложно мне как читателю поверить, что в голове безграмотного дурачка могут слонять слоны такие сложные философские мысли (не просто сложные, а очень сложные — с кабинетным душком)…

Как бы то ни было, первый роман Кортеса заслуживает, чтобы его читали — и перечитывали.

Нравиться он, впрочем, никому не обязан.