Современная русская литература

Комментарий к книге Зулейха открывает глаза

Avatar

autoreg920259309

Душевно и горько Как жили как умирали как верили Люди песчинки Жизнь мгновение Не про татарскую женщину рассказано Про всех наших родителей прародителей пращуров

Гузель Яхина, Дети мои
Елена Федяева, Не ходите, девушки, в Африку гулять
AlmaZa, Шиншилла
Роман Сенчин, Дорога
Ольга Сквирская, Место под солнцем
Гузель Яхина, Зулейха открывает глаза
Владимир Зуев, Рассказы. Шторм и другие…
Алекс Сигал, Жгугр. Будем жить!
Инна Максимовская, Записки на кухонном полотенце
Виктор Улин, Семеро смелых
Анас Хасанов, Безнең язмыш
Марина Венец, Невыносимая легкость
Александра Назарова, Студент из преисподней
Алексей Бородкин, Чужие и близкие
Татьяна Старостина, Торт с лебедями
Александр Бедрянец, Реактивный авантюрист. Книга первая. Обратная случайность. Книга вторая. Реактивный авантюрист
Анна Неги, Психологические заметки
Артур Атакулов, Терпеть не могу сливового варенья!
Владимир Сметанин, Голубая моль
Юлия Широкова, Записки русской гейши

Рецензия на книгу Зулейха открывает глаза

Avatar

bookeanarium

Рассказывая о самых важных книгах года, нельзя обойти вниманием дебютный роман «Зулейха открывает глаза» молодого автора из Казани Гузель Яхиной минимум по двум причинам: нам, прибайкальцам, может быть лестно, что основные события происходят на берегах Ангары, а всем остальным может быть интересно, за что же получают сейчас литературные премии размером в 2-3 миллиона («Ясная поляна», «Большая книга»).

Историю о татарке Зулейхе, раскулаченной и сосланной в Сибирь, хочется назвать семейной сагой, поскольку написана она по истории семьи автора, у которой как раз и сослали в советское время предков из Татарии на берега Ангары. Первым в роду описан самый страшный и деспотичный персонаж книги — столетняя слепая Упыриха, у которой есть реальный прототип – прабабка автора. Следующие два поколения – тридцатилетняя в начале книги Зулейха и её сын Юзуф, – художественная выдумка, а четвёртым поколением идёт опять вполне реальный человек – автор. Она возникает вместе с закадровым текстом, когда кратко озвучивает ближайшую судьбу выбывающих из текста героев. Примерно таким голосом в «Семнадцати мгновениях весны» говорилось «Штирлиц спал, но знал, что ровно через 20 минут он проснётся».

В книге встречаются и другие совпадения: кто-то говорит, что председатель сельсовета Денисов – калька с шолоховского Семёна Давыдова, кому-то сходящий с ума профессор Лейбе, большой спец по гинекологии, напоминает профессора Павла Алексеевича Кукоцкого. А сама зеленоглазая Зулейха так и вовсе похожа то на Скарлетт О`Хару времён голода и лесопилки, то на Анжелику в Квебеке, когда круглыми сутками приходилось потрошить дичь и заготавливать дрова на бесконечную суровую зиму. Этих трёх женщин объединяет ещё и обязательный «пунктик» женских романов: привлекательность, не оставляющая равнодушным ни одного мужчину. Какие уж тут неожиданные повороты сюжета, когда в каждых новых обстоятельствах найдётся тот, кто спасёт и защитит. В этой истории про тяготы ссыльных «рояль в кустах» появляется слишком часто, а удачных совпадений слишком много. Как по волшебству будет в нужное время нужный доктор, долгую зимовку без тёплой одежды и еды переживут практически все, а поддельные документы для Юзуфа возникают в единственно верный и быстро проходящий момент. И всё написано так складно, что от текста не оторваться, пока не дочитаешь.

Самой сильной оказывается первая из четырёх частей романа: там, где про домострой, суеверия, закабаление женщины, жизнь в постоянном страхе, голод, ужасающие рассказы Упырихи («И слышишь, сынок? Мы их не ели. Мы их похоронили. Сами, без муллы, ночью. Ты просто был маленький и всё забыл. А что могил их нет, так у меня уже язык отсох тебе объяснять, что тем летом всех хоронили – без могил»). Жизнь глазами жертвы – вот что хорошо получилось показать. А дальше накал страстей спадает, и получается, что работать на лесоповале – легко, вырыть землянку на 30 человек палками и ложками за сутки – легко, выжить в сырости и холоде – легко, жить ссыльным при советской власти – легко. Абсурд! Ни разу не произносится слово «трудодни», зато говорится, что Зулейха смогла начать зарабатывать и даже накопила какие-то деньги. В поселении ссыльных, в войну. На фоне таких вещей можно пропустить занимательный факт, что ложки в Сибири делают из ракушек, а медведя (и лося) можно убить с одного выстрела, впервые взяв в руки ружьё и даже не представляя, где там предохранитель, курок и куда целиться.

Если воспринимать «Зулейха открывает глаза» не как исторический роман, а как образец женской прозы, то многое можно списать на художественное преувеличение и «так надо для замысла», даже хэппи-энд. Потому что замысел в целом благой и гуманный: из забитой и покорной «мокрой курицы» главная героиня станет меткой и хладнокровной охотницей, способной постоять за себя, а главный злодей превратится в добродетеля и прекрасного принца. Ну вот, опять описание что-то напоминает. Синопсис «Красавицы и чудовища» и «Золушки» разом. Такая вот получается сказка.

Боевики
Не смотри в глаза пророку

Сергей Кулаков

Стратегия. Командировка

Вадим Денисов

Чёрные дни

Игорь Улитин

Детективы
Приключения Искорки

Cat&Fox

Фавориты ночи (сборник)

Светлана Алешина

Трава смерти

Агата Кристи

Детские книги
Как мужик гусей делил

Эпосы, легенды и сказания

Служебные преступления

Михаил Каплин, Артем Иванчин

Домашние животные
Выращивание свиней в домашних условиях. Уход и откорм

Николай Демидов

Ферма на дому

Юрий Харчук

Любовные романы
Интихаса

Вячеслав Марченков

Reeglid määrab armastus

Amanda Goldridge